Вслед за «арабской весной» может наступить «весна среднеазиатская»


Процесс смены власти в Казахстане и Узбекистане грозит серьезной дестабилизацией на южных рубежах России. Вслед за «арабской весной» может наступить «весна среднеазиатская».






В начале прошлой недели ФСБ ликвидировала в подмосковном Орехово-Зуево необычную террористическую ячейку. Входившие в нее трое россиян, по словам сотрудников службы, ранее вступили в узбекскую экстремистскую организацию (по некоторым данным, речь идет об Исламистском движении Узбекистана), прошли диверсионную подготовку в Пакистане, а затем вернулись на родину, чтобы совершить теракт в Москве. Это тревожный звонок: после вывода войск западной коалиции из Афганистана Россия неизбежно столкнется с целым комплексом проблем у своих южных границ. К неконтролируемому наркотрафику добавится повышение активности исламистских террористических организаций, давно стремящихся расширить свое влияние на сопредельные территории. Усугубляет ситуацию то, что вслед за «арабской весной» может наступить «весна среднеазиатская». Действительно, правители двух ключевых среднеазиатских государств — Казахстана и Узбекистана — Нурсултан Назарбаев и Ислам Каримов находятся у власти еще с советских времен и рано или поздно хотя бы в силу преклонного возраста вынуждены будут уйти со сцены. Кто придет им на смену, смогут ли их преемники удержать ситуацию под контролем и чем грозит России возможная эскалация на юге? Об этом в интервью «Профилю» размышляет генеральный директор Института каспийского сотрудничества Сергей Михеев.



- Какие-то сценарии, скорее всего, существуют. Но никто до конца не понимает, какие именно, и это вызывает беспокойство. Когда разговариваешь с казахами и узбеками, они уверяют, что все нормально, все под контролем: люди найдутся, и процесс передачи власти пройдет тихо и мирно. Однако следует понимать, что подобного опыта у этих стран никогда не было. В России мы уже пережили несколько переходов власти из одних рук в другие, а в Центральной Азии правители не менялись со времен распада СССР. Технология не отработана, и четкого сценария, по которому будут действовать местные элиты, не существует. Кроме того, ни в Казахстане, ни в Узбекистане нет ясности с преемником, и это огромный фактор риска. Перед уходом Ельцина в России стали раскручивать Путина, Медведеву также заранее отвели роль преемника. В крупнейших среднеазиатских государствах ситуация иная, и предсказать, кто займет место нынешних правителей, практически невозможно. У Назарбаева и Каримова нет подходящих по возрасту сыновей, а остальные родственники не тянут на роль лидера. В ближайшем окружении также нет подходящих кандидатов. Точнее, потенциальных кандидатов слишком много. На протяжении последнего десятилетия шла постоянная ротация приближенных: одних отдаляли, других возвращали в ближний круг, одних опускали, других поднимали, и эта игра продолжается по сей день. Назвать фамилию наследника никто не может, ведь на слуху постоянно с десяток фамилий.



- В Казахстане одно время говорили о Нуртае Абыкаеве, племяннике Назарбаева, который возглавлял администрацию президента, занимал пост спикера Сената, был послом в России, заместителем министра иностранных дел, а сейчас возглавляет Комитет национальной безопасности. Но в последнее время все чаще называют другого кандидата — Имангали Тасмагамбетова. Он успел побывать руководителем администрации, премьер-министром, государственным секретарем и мэром Алма-Аты. Сейчас он занимает пост акима Астаны — столицы Казахстана, которая является знаковым проектом для Назарбаева. И, по словам некоторых экспертов, это как раз означает, что Тасмагамбетова готовят в преемники. Как и Назарбаев, это представитель южных кланов, он во властных структурах находится с советских времен. По словам местных экспертов, Тасмагамбетов может стать компромиссным вариантом для многих групп влияния. В общем, неплохая кандидатура, но, еще раз повторюсь, в течение последних десяти лет колоду постоянно тасовали, и не исключено, что вскоре всплывет новая фамилия преемника.



Что касается Узбекистана, тут вообще ничего не известно. Ходили слухи, что Каримов надеется передать власть своей дочери Гульнаре. До последнего времени она занимала пост посла Узбекистана в Испании, часто бывает в Европе и России. По словам политологов, таким образом Ташкент презентует ее для заграничной аудитории, зондирует почву среди внешних игроков. Но примут ли Гульнару внутри государства? Я убежден, что конкурирующие кланы ее не примут. Женщина-президент в стране с такой высокой степенью исламизации, как Узбекистан, — сценарий маловероятный. Впрочем, многое зависит от того, на каком фоне будет проходить передача власти — на фоне контролируемого ухода первого руководителя (по примеру Ельцина) или по туркменскому сценарию (после кончины главы государства).



- К сожалению, да. Борьба за «доступ к телу» велась в окружении Каримова и Назарбаева всегда, но сейчас она принимает особенно активный и специфический характер. И если сценарий передачи власти так и не будет разработан, а лидеры уйдут в мир иной, ведь это уже очень пожилые люди, различные политические группировки начнут выяснять между собой отношения, причем в очень жесткой форме. Да, казахи и узбеки ссылаются на опыт Туркмении, утверждая, что в этой стране процесс передачи власти прошел гладко. Но так ли это? Насколько можно судить, борьба за власть в Туркмении была довольно жесткой. Просто эта борьба не выплеснулась в публичное информационное пространство. В общем, есть основания полагать, что в Туркмении все прошло не так уж просто, как это рисуют среднеазиатские эксперты. А в Казахстане и Узбекистане системы куда менее жесткие, информационное пространство развито лучше, а враждующих кланов намного больше, чем в Туркмении. И опасность дестабилизации очень велика. Хуже всего, если Каримов и Назарбаев отойдут от активной политики одновременно. Ведь они возглавляют ведущие страны региона. Кроме того, рядом находится Кыргызстан, которая в последние годы превратилась в постоянный источник нестабильности, и Таджикистан, где решается вопрос о политическом будущем президента Эмомали Рахмонова. Этот лидер хоть и моложе правителей Казахстана и Узбекистана, но уже высидел все сроки и либо вынужден будет вновь ломать через колено своих оппонентов и менять Конституцию, либо удалится на покой. Не исключено, что драматические события в среднеазиатских странах наложатся друг на друга и в регионе воцарится хаос. К этому часу икс готовятся многие, в том числе и внешние игроки: Запад, китайцы, южные соседи. Все они так или иначе попытаются разыграть свою партию в среднеазиатской игре.



- Исламисты и националисты в среднеазиатских странах набирают силу. В Казахстане на молодых политиков националистических взглядов власти порой смотрят сквозь пальцы. И хотя пока националисты ориентируются на власть, в какой-то момент они могут выйти из-под контроля. На юге Казахстана все более активным становится исламистское подполье. Это, конечно, не особо афишировалось, но в последние годы казахскими спецслужбами было проведено несколько достаточно масштабных спецопераций по ликвидации экстремистов. Исламисты пытаются проникнуть в политику, вербуют себе сторонников среди молодых чиновников. В Узбекистане процесс исламизации принял еще более серьезные масштабы. На юге, в густонаселенной Ферганской долине, нелегально действует множество экстремистских организаций, в том числе ячейки почти всех известных исламистских движений («Хизбут Тахрир», «Таблиги Джамаат» и др.). Они имеют связи и с наркомафией, и с местными кланами, которые точат зуб на Каримова и ждут своего часа. В какой-то момент южная элита может мобилизовать исламистский фактор, чтобы дестабилизировать ситуацию и шантажировать центр: или вы отдаете нам кусок пирога, или эти люди разорят страну. Мы можем усмирить их, но лишь в том случае, если вы выполните ряд условий — такая игра вполне возможна. Возможна и еще более жесткая игра, когда исламистами начнут управлять международные сети или какие-то внешние силы.



- Китайцы покупают все, что можно купить. Они не верят в доллар и отводят нынешней мировой финансовой системе максимум 10—15 лет, поэтому стремятся превратить бумагу в реальные вещи. Существует негласная команда для китайских бизнесменов: вкладывать деньги в предприятия и инфраструктуру по всему миру. И Средняя Азия не исключение. Китайцы дают дешевые кредиты, скупают заводы, но не лезут в политику. Во-первых, у них пока нет глобального идеологического и политического проекта, такого, как на Западе, такого, какой был у Советского Союза. Во-вторых, Поднебесная прекрасно понимает, что на самом деле в Средней Азии ее не очень любят и даже опасаются. И это действительно так. Ну и, в-третьих, КНР не хочет нести ответственность за регион, в котором так много рисков.



- Я бы не хотел, чтобы у читателей сложилось превратное мнение, будто мы в России злорадствуем по поводу возможных проблем данного региона. Нам крайне невыгодно развитие описанных выше сценариев. Несмотря на проблемы, которые периодически возникают у нас в отношениях с некоторыми среднеазиатскими лидерами, Россия не заинтересована в бесконтрольном развитии ситуации. Ведь серьезная дестабилизация в регионе ударит по российским интересам. Наш приоритет — это стабильность и предсказуемость в регионе. Пусть даже с не очень удобными лидерами. Хаос может быть выгоден каким-то третьим силам, которые могут его стимулировать. Тем более что, например, Казахстан — участник всех евразийских проектов и член Таможенного союза, а Киргизия собирается вступить в него. Вообще, чем дольше Назарбаев будет оставаться у руля, тем лучше для нас. Этот политик стоял у истоков нынешних евразийских проектов. Он осознает, что Казахстан в XXI веке окажется перед довольно непростыми вызовами: большая территория, малочисленное население, богатые природные ресурсы и масса желающих ими воспользоваться, а также неспокойное соседство на юге. Как минимум в среднесрочной исторической перспективе Астане выгодней прислониться к России, чем пуститься в свободное плавание или заигрывать с любыми другими центрами силы. На мой взгляд, Назарбаев это понимает, но будут ли это понимать те, кто придет ему на смену? Не факт. Ведь даже сейчас в стране очень сильны позиции противников Таможенного союза. Готова ли Россия играть в экстремальной ситуации? Не уверен. Пока мы просто выступаем в роли наблюдателей и следим за развитием процесса.



Да и в Узбекистане, на мой взгляд, нам на данном этапе удобнее иметь дело с Каримовым, чем получить какую-то невнятную ситуацию со слабым лидером и ростом влияния исламского экстремизма. Как раз нам-то выгоднее, чтобы все прошло тихо, спокойно и под контролем. Но и среднеазиатские политики должны трезво смотреть на жизнь. Я думаю, что мало кто в Средней Азии в полной мере осознает, что именно Россия является наиболее значимым внешним гарантом стабильности в регионе. Многие заигрались в новую глобальную и региональную мифологию и уже не хотят понимать, что даже само существование государств региона в их нынешних границах во многом зависит от того, как к этому вопросу относится Москва.



Profile.ru